Кабинет кала и мочи. Часть 5

Укроп (тяжело дыша, непрестанно втягивая сопли): Собака в очках умер!
Лидия Васильевна (кричит надрывно и плачет): Ай-яй-яй-яяяй! Ай-яй-яй-яяяй! Уи-ии!
Иван Прокофьевич: Прекратить! Кто тебе это сказал, укроп?!
Укроп: Я сама это видела! Сама – вот через эти дырочки! (показывает ветвями на обутые глаза)
Иван Прокофьевич: Беда какая…
Лидия Васильевна: Ай-яй-яй-яяяй! Ай-яй-яй-яяяй!
Иван Прокофьевич: Беда. Беда пришла… Беда пришла, да…
Лидия Васильевна: Ай-яй-яй-яяяй!
Иван Прокофьевич: Надо гроб заказывать. Да. Надо гроб… заказать. Ай-яй-яй-яяяй!
Укроп: Гробы теперь в аптеках продают, я сбегаю... У-ии!

Из-за сцены выходит Собака в очках.

Собака в очках: Хватит. Чертовски плохо сыграно.

Укроп (втягивая сопли): Вместо того, чтобы работать, вперёд двигаться…

Собака в очках: Заткнись, пизда!
Иван Прокофьевич: Пизда, пизда, пизда!
Лидия Васильевна: Пи-зда, пи-зда!
Собака в очках: Молодцы, молодцы. Верные мои друзья! Верные мои! Больно будет с вами расставаться!

Обнимает за плечи довольных Лидию Васильевну и Ивана Прокофьевича, целует их поочерёдно в губы. Те ластятся к Собаке в очках, сияют и улыбятся.

Укроп (с обидой и злостью): А вот нате вам за пизду!

Выплёскивает банку с жидким жёлтым калом в лицо Лидии Васильевне. Лидия Васильевна делает недовольную мину и затем протирает лицо платком.

Укроп (торжествующе): Говняное лицо, говняное лицо!!!
Иван Прокофьевич (деланно смеётся): Говняное лицо! (незаметно берёт в руки швабру)
Лидия Васильевна (укропу): Теперь а ну-ка вычищай орешки с моих волос, сука!
Собака с очках (поднимает руку): Нет, уже поздно!
Укроп: Говняное лицо воняет! Воняет! Воня…

Собака с очках делает знак рукой, и Иван Прокофьевич колющим ударом швабры убивает укроп. Темнеет, лишь укроп остаётся в световом пятне.

Укроп (умирая в стоячем виде): За что? Вроде всё ничего шло… Вжилась в коллектив, полюбилась…
Иван Прокофьевич: Да кому ты полюбилась, жопа сопливая!
Собака в очках: Тише, тише. Это её предсмертный монолог. Слушаем!

Укроп (истекая крупными слезами): …И признали меня, и так не правильно было убивать меня сейчас, когда уже всё наладилось, и столь это кажется не логичным, и всё это чудовищно не завершённо, и даже совсем не красиво, без всякого смысла, мотива, или с мотивом, но таким мелким, что и не ясно ничего… Мама! Мама моя, где ты, моя мама… Прощайте! (падает замертво на пол)

Лидия Васильевна: Невесело как-то…
Иван Прокофьевич (опуская швабру на пол): Да, минор вышел...

Собака в очках: Да, дорогие мои. Всё рано или поздно кончается. Вот вы, Лидия Васильевна, выходите замуж в Финляндию. (звучит грустная песня «о мами о мами-мами о мами блю» - до самого занавеса) Иван Прокофьевич… Он у нас в армию возвращается.

Иван Прокофьевич: Да, возобновляюсь, как офицер.

Собака в очках: Я… Моя миссия на Земле окончена, и я улетаю на свою родную планету Ка-Пэкс. А остальные… Их нет. Мы их убили.

Иван Прокофьевич: На части разрезали…

Лидия Васильевна: И - на свалку…

О мами о мами-мами блю о мами блю…

Собака в очках начинает лучится светом и возлетает вверх, исчезая в ярком свечении. Свет тает и становится пасмурно. Лидия Васильевна и Иван Прокофьевич накидывают плащи и, взяв в руки какие-то чемоданы, понуро покидают сцену в разных направлениях.

О мами о мами-мами блю о мами блю…

ЗАНАВЕС